Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

Кс объяснил, что закон не лишает права на моральную компенсацию

Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

Москвичка Майя Трубилова чуть не стала жертвой мошенника и дошла до Конституционного суда в попытках отсудить у него моральную компенсацию.

После смерти своего отца заявительница приняла долю в наследстве «в виде квартиры и денежной компенсации», но его знакомый, Евгений Крутов, подал судебный иск, по которому просил взыскать с нее «долг наследодателя» на сумму 7 млн 371 тыс.

рублей, а также проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами в размере 716 тыс. рублей.

Поначалу Чертановский районный суд Москвы иск удовлетворил. Но после того как Верховный суд РФ в январе 2014 года отменил это решение и направил дело на новое рассмотрение первой инстанции, тот же суд в иске Крутову отказал.

Более того, год спустя Чертановский райсуд признал его виновным «в совершении покушения на мошенничество в особо крупном размере, не доведенного до конца по не зависящим от него обстоятельствам» (ст.159 УК РФ). Крутова обязали выплатить в пользу потерпевшей судебные издержки в размере 6 тыс. рублей.

Но Трубилову это не устроило: она требовала взыскать с нарушителя компенсацию морального вреда в размере, практически идентичном сумме мошеннического иска — 7,5 млн рублей. Но суд отказал ей в этой части.

Апелляционная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в марте 2015 года оставила приговор без изменения, а в принятии кассационных жалоб потерпевшей отказали. Сам Крутов на суде заявил, что полагает заявленный размер компенсации завышенным.

В КС Трубилова оспаривала конституционность нескольких законодательных норм, устанавливающих механизм компенсации морального вреда. Ей показалось, что они ставят запрет на получение компенсации в таких случаях, как у нее — когда произошло нарушение имущественных прав потерпевшего. Оспариваемыми нормами стали ч.1 и ч.4 ст.

42 УПК РФ, согласно которым потерпевшим является физическое лицо, «которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред», а «размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства». А также ч.4 ст.

159 УК РФ, устанавливающая содержание понятия «мошенничество». Подверглась критике со стороны Трубиловой и ст.

151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), суд принимает во внимание «степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред».

Сегодня одна из главных причин отказов или удовлетворения компенсации морального вреда в крайне низких пределах – следствие судейского усмотрения, комментирует сложившуюся практику Игорь Дергунов, старший юрист адвокатского бюро «Соколов, Трусов и партнеры». Проблема, на его взгляд, состоит в том, что судьи воспринимают такие компенсации как инструмент обогащения истцов и, препятствуя тому, чтобы суд превращался в место заработка, «забывают про справедливость возмещения».

Отказав в принятии жалобы к рассмотрению, КС написал в опубликованном 30 июня решении по делу: «Современное правовое регулирование не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими и имущественные права гражданина», и оспариваемые нормы «не предопределяют отказ в компенсации морального вреда лицу», основываясь лишь на том, что совершенное преступление посягает на имущественные права. В этом деле основанием для отказа было прямое решение суда: «суды пришли к выводу, что доказательств, свидетельствующих о причинении физических или нравственных страданий, не представлено», а противоречить решениям судов или оценивать их заново КС не имеет права.

Однако судьи все же объяснили заявительнице, почему по ее делу принято такое решение: «Суды исходили из того, что действия осужденного были направлены на причинение потерпевшей имущественного ущерба», «доказательств, свидетельствующих о причинении ей физических или нравственных страданий, не представлено», а фактической возможности распорядиться денежными средствами потерпевшей он «так и не получил». Кроме того, осужденный признал свою вину, раскаялся в содеянном и «в судебном заседании принес потерпевшей свои извинения», отметил в своем решении Конституционный суд.

«В целом практика таких взысканий по имущественным спорам сегодня положительна для пострадавших», — говорит Павел Ивченков, юрист бюро «Деловой фарватер».

По его словам, если они являются жертвами покушения на имущество и могут доказать факт перенесенных из-за этого физических или нравственных страданий, то «суд обычно встает на их сторону, но зачастую уменьшает размер запрашиваемой компенсации».

В этом деле истице просто не удалось доказать наличие причиненного вреда, уточняет юрист. А сделать это обычно можно «справками об ухудшении здоровья на фоне преступления, нервными срывами, депрессиями» или даже «травлей в соцсетях».

«Должно быть достаточно ясным то, что чувство Дамоклова меча, занесенного вследствие действий лица, преступившего уголовный закон, не требует доказывания несения моральных и нравственных страданий в течении длительного времени», — считает Дергунов. «Современная практика компенсации морального вреда в России ждет кардинальных изменений», — добавляет он.

Сегодня, например, по делам о защите прав потребителей последние освобождены от доказывания факта и размера причиненного морального вреда (в соответствии с п.17 Постановления Пленума ВС РФ от 28.06.2012 № 17), говорит Дергунов. Таким образом, «абсурдным выглядит то, что по делам о компенсации морального вреда на потерпевших ложится бремя доказывания», отмечает эксперт.

Источник: //legal.report/ks-obyasnil-chto-zakon-ne-lishaet-prava-na-moralnuyu-kompensaciyu/

решение о взыскании морального вреда и судебных расходов

Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего Симаковой М.Н.,

судей  Сенотрусовой И.В., Ющенко И.К.,

при секретаре Вьюшине Д.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в городе Хабаровске дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ, Управлению внутренних дел РФ по г.

Комсомольску-на-Амуре, Министерству внутренних дел РФ о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ, заслушав доклад судьи И.К.

Ющенко, представителя УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре ФИО2, судебная коллегия

 УСТАНОВИЛА:

 ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ, Управлению Министерства внутренних дел РФ по г. Комсомольску-на-Амуре, Министерству внутренних дел РФ о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов указав, что постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.

ГГГГ года он был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.16 Кодекса об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере рублей. Решением заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре от ДД.ММ.

ГГГГ данное постановление оставлено без изменения. Решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ  данные постановления были отменены, производство по делу прекращено.

Просил взыскать с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в размере рублей, в связи с незаконным привлечением к административной ответственности, необоснованным взысканием штрафа.

Решением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ  в удовлетворении исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда, указав, что незаконность действий должностных лиц подтверждена решением суда, что предполагает компенсацию морального вреда. Отказ от административного преследования в связи с истечением сроков давности не препятствует реализации права на возмещение вреда.

Нравственные страдания выразились в переживаниях в связи с незаконным привлечением к ответственности, он постоянно волновался, не мог сосредоточится на работе испытывал одиночество, упадок духа, стрессовое состояние, нервные перегрузки, которые объективно ухудшают физическое состояние. Он законопослушный гражданин, ветеран боевых действий.

Считает, суд необоснованно отказал в допросе его сослуживца, который мог дать показания по его переживаниям.

В возражениях на апелляционную жалобу Министерство финансов РФ указывает, что суд, выполнив все нормы законодательства, принял только допустимые доказательства, имевшие значение для рассмотрения дела.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.

15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно ст.

1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной , ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

Статьей 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со ст.

151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.

1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Судом первой инстанции установлено, подтверждается материалами дела, что постановлением инспектора ДПС ГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 12.

16 Кодекса об административных правонарушениях РФ и ему вменялось то, что он проехал под дорожный знак «движение запрещено», нарушив пункт 1.3. Правил дорожного движения, за что он был подвергнут наказанию в виде штрафа в размере рублей.

Не согласившись с данным постановлением, ФИО1 обжаловал его, не оспаривая факт проезда под запрещающий знак, не согласился с указанным местом совершения правонарушения, считал, что при назначении штрафа не учтена его личность, что он является пенсионером МВД, ветераном боевых действий, ранее не привлекался к административной ответственности, считал возможным назначение предупреждения или устного замечания. Просил назначить ему предупреждение.

Решением заместителя начальника ОГИБДД УМВД России по г. Комсомольску-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ, принятым по жалобе ФИО1 – постановление от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения. Основанием принятии решения было не извещение Х. о времени рассмотрения его жалобы.

Отменяя постановление о наложении штрафа, суд указывает, что назначенное наказание является максимальным наказанием, предусмотренным санкцией статьи, и ничем не мотивировано.

Назначение другого наказания не возможно, из-за истечения срока привлечения к административной ответственности.

Решением Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ  указанные решение и постановление отменены. Производство по делу прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности на основании п. 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Суд первой инстанции установив, что при прекращении производства по административному делу судом не установлены обстоятельства, реабилитирующие ФИО1 в совершении вменяемого правонарушения, доказательств причинения истцу нравственных или физических страданий им не представлено, факт виновных действий должностных лиц не установлен, руководствуясь положениями статей 1069,1070 Гражданского кодекса РФ, пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

Однако, в диспозиции статей 1070, 1100 ГК РФ, предусматривающих возможность возмещения ущерба независимо от вины должностных лиц государственных органов, нет такого основания для взыскания компенсации морального вреда, как незаконное привлечение лица к административной ответственности в виде штрафа.

В соответствии со ст.

151, 1069 ГК РФ истец должен был доказать факт нарушения его личных неимущественных прав, нематериальных благ, факт претерпевания им физических и нравственных страданий, причинно- следственную связь между виновными действиями (бездействием) должностных лиц государственных органов и указанными неблагоприятными последствиями

Поскольку истец не доказал факт нарушения его личных неимущественных прав, нематериальных благ вследствие привлечения его к административной ответственности в виде штрафа, не доказал, что он перенес физические и нравственные страдания в связи с вынесением в отношении него постановления по делу об административном правонарушении, меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (доставление, административное задержание, привод и другие) в отношении него не применялись, производство по делу об административном правонарушении было прекращено, то оснований для взыскания в его пользу компенсации морального вреда не имелось.

Доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения суда не содержат, приводились истцом в качестве основания своей процессуальной позиции в ходе разбирательства дела, являлись предметом рассмотрения в суде, исследованы судом и подробно изложены в постановленном решении. Оснований для переоценки представленных доказательств и иного применения норм материального права у суда второй инстанции не имеется, так как выводы суда первой инстанции полностью соответствуют обстоятельствам данного дела, и спор по существу разрешен верно.

Выводы суда мотивированы в судебном решении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм материального права, и оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Определение круга доказательств по делу, их анализ и оценка произведены судом в соответствии с требованиями статей 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

 определила:

Решение Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от ДД.ММ.ГГГГ  по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов РФ, Управлению Министерства внутренних дел РФ по г. Комсомольску-на-Амуре, Министерству внутренних дел РФ о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов – оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Источник: //27.xn--b1aew.xn--p1ai/umvd/Struktura_test/Pravovoj_otdel/Sudebnaja_praktika/reshenie_o_vziskanii_moralnogo_vreda_i_s

Суд использован в мошеннической «схеме». Кто ответит за ущерб?

Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

На территории РФ получила распространение следующая «схема» отъема у граждан средств, размещенных ими на своих банковских счетах:

  1. Некий гражданин предъявляет в суд заявление о выдаче судебного приказа о взыскании «долга» с ответчика. В обоснование прикладывает поддельную расписку/договор займа. Требование не превышает 500 000 рублей.
  2. Поскольку, на первый взгляд, все формальности соблюдены: требование основано на сделке, совершенной в простой письменной форме, размер требования не превышает 500 000 рублей, суд выдает судебный приказ «взыскателю».
  3. Взыскатель направляет судебный приказ в банк, где у потерпевшего есть средства на счете либо (менее распространенный вариант) – судебным приставам. Деньги списаны, жулик доволен, потерпевший в шоке.
  4. Особенностью «схемы» является предъявление заявления в суд, находящийся не в регионе реального проживания потерпевшего (для чего используется ссылка на «договорную подсудность» в поддельном долговом документе).

Вопрос собственно в том, кто ответит за причиненный ущерб (то есть, реально его возместит)?

Ответы удручают:

– это не мошенник. Даже если его/их найдут и привлекут к ответственности, шансы вернуть похищенные средства практически равны «0». Преступления совершают не для того, чтобы потом ущерб возмещать в полном объеме.

– это не банк. Банк обязан будет возместить списанные средства, только если обратит взыскание на тот перечень доходов «должника», который прямо поименован в ст.

101 Закона «Об исполнительном производстве» – алименты, и так далее.

Если же средства на счете потерпевшего к неприкосновенным (применительно к Закону «Об исполнительном производстве») не относятся – действия банка по списанию средств на основании выданного судом приказа абсолютно законны.

– это не суд? (то есть, не казна). Можно ли считать решение судьи выдать судебный приказ в описанной ситуации абсолютно законным?И если приказ незаконен, можно ли возместить ущерб?

На первый взгляд, формальные требования, установленные ч.1 ст.121, ст.122 ГПК РФ, соблюдены: простая письменная форма сделки+сумма требования не более 500 тыс.руб.

Однако, согласно п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2016 №62 требования, рассматриваемые в порядке приказного производства, должны быть бесспорными, то есть подтвержденными письменными доказательствами, достоверность которых не вызывает сомнений, а также признаваемые должником.

Может ли расписка не вызывать никаких сомнений, и самое главное, каким образом она «признается должником»?! Как это можно выяснить, не привлекая должника к участию в деле?

Вообще, само по себе взыскание долга по расписке, на мой взгляд, всегда не бесспорно – должник может как заявить о фальсификации доказательства, так и оспаривать наличие долга по безденежности или представить доказательства погашения долга (полностью либо в части).

При рассмотрении данной категории дел в общем порядке суды достаточно подробно выясняют, при  каких обстоятельствах возникло долговое обязательство и возникло ли оно вообще.

А здесь – просто подали заявление и через 5 дней, без вызова сторон, получите исполнительный документ на немаленькую сумму!А если знаете, в каком банке «должник» держит средства – вообще никаких проблем, деньги уже практически в вас в кармане.

В приказном производстве не допускается истребование дополнительных документов (п.24 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2016 №62) – следовательно, суд лишен возможности запросить дополнительную информацию. Он должен либо выдать приказ, либо отказать.

Считаю, что суд может и должен отказать в выдаче приказа, сославшись на указанный мною п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2016 №62, посчитав, что требование не бесспорно и не признается должником. Также суд может сослаться на п.3 ч.3 ст.125 ГПК РФ, усмотрев (с учетом разъяснений Пленума) наличие спора о праве.

Однако факт в том, что на сегодня суды так не делают. И это означает, что деньги, размещенные гражданами в банках в любой момент могут быть изъяты с использованием такой незамысловатой «схемы».

Да, деньги со счетов (банковских карт) похищали и раньше: обманом выманивая данные карты, например. Но в этих случаях всегда была какая-то оплошность потерпевшего – сам данные сказал, сам вирусную программу установил и т.д.

В рассмотренном же примере никакой неосторожности потерпевшего нет. И это означает, что любой гражданин, хранящий деньги в банке, может, независимо от его поведения, остаться без этих средств. Пока не изменится точка зрения судов на вынесение суд.приказов по таким вот «бесспорным» распискам.

А что делать тем гражданам, которые уже стали потерпевшими на сегодняшний день? Боюсь, что к суду (а следовательно, к казне) требования о возмещении ущерба они предъявить не смогут, поскольку:

– вопрос о том, законен ли судебный приказ выданный по поддельной расписке довольно дискуссионен (а учитывая последствия, едва –ли вышестоящие суды будут такой приказ отменять) – хотя я считаю, что такой приказ незаконен. Я не нашел отмен судебных приказов вышестоящими судами по описанным мной основаниям.

– даже если вышестоящим судом приказ отменен (причем не по заявлению взыскателя о несогласии с ним, а именно как незаконно вынесенный – тоже вопрос, как это правильно сделать), то в силу п.2 ст.

1070 ГК РФ вред, причиненный при осуществлении правосудия возмещается только если имеется вина судьи, установленная приговором суда (с учетом разъяснений Конституционного суда РФ от 25.01.2001 №1-П – и иным судебным актом, а не только приговором).

Мне трудно представить судебный акт (не приговор), устанавливающий вину судьи в конкретном неправосудном судебном приказе.

В общем хранить ли деньги в «надежном банке» или же в стеклянной банке трехлитровой (закопанной на садовом участке) каждый решит для себя сам. 

Источник: //zakon.ru/Blogs/sud_ispolzovan_v_moshennicheskoj_sheme_kto_otvetit_za_uscherb/79271

Вс рф: с банка можно взыскать компенсацию морального вреда даже при наличии факта неосновательного обогащения

Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

22 мая 2014 года Д. заключила с банком “В” договор кредитования. При его оформлении она также подписала заявление о присоединении к Программе страхования жизни и трудоспособности заемщиков кредитов и держателей кредитных карт в банке (далее – Программа страхования). 3 февраля 2015 года Д.

подала в банк заявление об отказе от участия в Программе страхования, однако банк ей в этом отказал. Тогда Д. обратилась в суд с иском к банку о признании договора присоединения к Программе страхования расторгнутым с 3 февраля 2015 года и требовала в том числе взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 тыс. руб.

Суд удовлетворил заявленные требования частично: признал договор расторгнутым и, помимо прочего, взыскал с банка компенсацию морального вреда в размере 3 тыс. руб. (решение Октябрьского районного суда г. Иркутска от 4 октября 2016 г. по делу № 2-4432/2016).

Условиями договора страхования предусмотрено его досрочное прекращение по желанию клиента, чем и воспользовалась Д., пояснил суд (ст. 309-310, ст. 450, ст. 1102 Гражданского кодекса). Однако апелляция, рассмотрев жалобу банка на вынесенное решение, акт нижестоящего суда отменила в части взыскания в пользу Д.

морального вреда, сославшись на то, что нормы ГК РФ не предусматривают взыскание компенсации морального вреда в качестве ответственности при невозврате неосновательного обогащения, а Закон РФ от 7 февраля 1992 г.

№ 2300-1 “О защите прав потребителей” (далее – закон о защите прав потребителей) к таким правоотношениям не применяется (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 16 мая 2017 г. по делу № 33-4626/2017).

Не согласившись с этой позицией, Д. подала кассационную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации и просила отменить апелляционное определение, оставив в силе решение районного суда.

//www.youtube.com/watch?v=5Rj4WjoZSz4

Когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК РФ, а также правами, предоставленными потребителю законом о защите прав потребителей, напомнил Суд (ст. 9 Федерального закона от 26 января 1996 г. № 15-ФЗ “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации”). При этом если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной этими специальными законами (п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 “О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей”; далее – Постановление № 17). При отнесении споров к сфере регулирования закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.) (подп. “д” п. 3 Постановления № 17).

С учетом этого ВС РФ сделал вывод, что, заключая договор банковского счета, гражданин становится потребителем финансовой услуги и, следовательно, такие правоотношения подпадают под действие как ГК РФ, так и закона о защите прав потребителей.

По общему правилу, банк не может списывать денежные средства со счета без соответствующего распоряжения клиента (п. 1-2 ст. 854 ГК РФ). Д.

выразила желание досрочно расторгнуть договор страхования, что допускается в соответствии с его условиями, однако банк “В” продолжал списывать с ее банковского счета денежные средства в качестве платы за присоединение к Программе страхования.

Моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины, причем размер компенсации определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда (ст. 15 закона о защите прав потребителей). Для этого достаточно лишь установить факт нарушения прав потребителя (п. 45 Постановления № 17).

То обстоятельство, что незаконно удержанные банком денежные суммы были квалифицированы судами как неосновательное обогащение, подчеркнул Суд, не влияет на возможность применения к возникшим между Д.

и банком правоотношениям закона о защите прав потребителей. Следовательно, поскольку банк нарушил права Д.

, осуществив списание денежных средств со счета помимо ее воли, оснований для отказа в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не было.

В результате апелляционное определение было отменено, а в части взыскания в пользу Д. компенсации морального вреда было оставлено без изменения решение районного суда (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 6 марта 2018 г. № 66-КГ17-15).

Потребитель или не потребитель: всегда ли гражданин может рассчитывать на компенсацию банком морального вреда?

Стоит отметить, что ключевым при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда в спорах между банком и гражданином является факт договорных отношений между ними.

Так, с января 2015 года Ц. стал получать уведомления от банка “А” с требованием погасить задолженность по кредиту. Однако кредитный договор он не оформлял. Ц. выяснил, что такой договор был заключен от его имени 12 октября 2014 года, а подпись – подделана.

В связи с этим он обратился в общественную организацию по защите прав потребителей “К” (далее – Организация) с требованием разобраться в сложившейся ситуации. В ответ на запрос Организации банк сообщил, что провел проверку и установил факт оформления потребительского кредита на имя Ц.

мошенническим путем, в связи с чем какие-либо требования к нему предъявляться не будут, а договор из национального бюро кредитных историй будет удален. Однако даже после этого сообщения письма банка с требованиями погасить несуществующую задолженность, звонки и СМС-сообщения продолжили поступать в адрес Ц.

Кроме того, с целью приобретения недвижимого имущества он обратился в банк “У” с просьбой выдать ему кредит, однако 24 января 2015 года получил отказ, в связи с чем был вынужден уплатить по договору задаток. Отказ банка “У” гражданин связал с тем фактом, что он находится в списке должников банка “А”.

С учетом этого Организация обратилась от имени Ц. в суд с иском, в котором просила признать кредитный договор с банком “А” незаключенным, исключить персональные данные Ц.

из базы данных должников по кредиту, возместить убытки в виде уплаченного задатка в размере 450 тыс. руб., убытки, связанные с оказанием медицинской помощи в размере 10,65 тыс. руб., взыскать 2 млн руб.

в счет компенсации морального вреда, штраф в размере 50% от взысканных сумм и возместить судебные расходы.

Сославшись на закон о защите прав потребителей, суд удовлетворил заявленные требования частично: признал кредитный договор незаключенным с исключением персональных данных Ц. из базы данных должников и взыскал с банка в пользу истца убытки в размере 460,65 тыс. руб., компенсацию морального вреда 500 тыс. руб.

, штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя в размере 240,162 тыс. руб. и судебные расходы в сумме 71,2 тыс. руб. (решение Первомайского районного суда г. Краснодара от 1 июля 2015 г. по делу № 2-8174/2015).

Банк обжаловал это решение, но апелляция оставила его в силе (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 10 сентября 2015 г. по делу № 33-21204/2015).

В результате представители банка направили кассационную жалобу в ВС РФ с требованием отменить акты нижестоящих судов как незаконные. И Суд нашел для этого основания.

По мнению ВС РФ, суды неправильно применили к данным правоотношениям закон о защите прав потребителей, поскольку требования Ц.

были основаны на том, что ни в какие отношения с банком “А” по поводу получения кредита он не вступал и не намеревался вступать.

Кредитный договор от его имени был заключен третьими лицами мошенническим путем (данный факт был установлен на основании заключения почерковедческой экспертизы).

Кроме того, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ). При этом именно Ц.

должен был доказать, что банк является лицом, в результате действий которого у него возник ущерб (п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ”). Однако Ц.

не представил доказательств, подтверждающих, что причиной отказа в предоставлении ему кредита в банке “У” послужила именно информация о его задолженности перед банком “А”, а нижестоящие суды не привели эти доказательства в своих актах (ч. 4 ст. 198 ГПК).

Следовательно, отметил ВС РФ, не была установлена причинная связь между действиями банка и утратой истцом суммы задатка, уплаченного им третьему лицу.

Суд отменил обжалуемые банком судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 16 августа 2016 г.

№ 18-КГ16-71). В результате в иске Ц. было полностью отказано (апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 6 декабря 2016 г.

по делу № 33-28455/2016).

Источник: //www.garant.ru/news/1198857/

Суд взыскал компенсацию морального вреда в 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование

Можно ли отменить постановление суда и взыскать с ФМС моральный вред за мошенничество?

Свердловский районный суд г. Перми изготовил мотивированное решение, которым 3 октября взыскал в пользу оправданного компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб. за незаконное уголовное преследование.

Как указано в решении (имеется в распоряжении «АГ»), 17 ноября 2016 г. старшим следователем ОРП ОП № 1 СУ УМВД по г.

Сыктывкару было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. На следующий день старшим следователем ОРП ОП № 2 СУ УМВД по г.

Сыктывкару было возбуждено аналогичное уголовное дело. В последующем они были соединены в одно производство.

20 ноября того же года по подозрению в совершении преступлений был задержан Никита Дёмин. На следующий день ему предъявили обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК, и допросили в качестве обвиняемого, однако от дачи показаний он отказался.

Мужчине была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца. В дальнейшем срок стражи неоднократно продлевался до дня вынесения приговора – 15 января 2018 г., когда Дёмин был оправдан в связи с непричастностью к совершению преступлений с правом на реабилитацию.

Апелляция оставила приговор в силе.

В этой связи Никита Дёмин обратился в Свердловский районный суд г. Перми с иском к Минфину РФ в лице Управления Федерального казначейства по Республике Коми, Управлению МВД по г. Сыктывкару, прокуратуре РК, Минфину РФ и МВД России о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

В исковом заявлении, как отмечается в решении суда, указывалось, что в результате необоснованного преследования истцу был причинен моральный вред в виде физических и нравственных страданий: он ощущал беззащитность перед госорганами, усомнился в действенности Конституции и законов на территории РФ.

Каждое продление сроков содержания под стражей добавляло ему переживаний, а также приносило дополнительные расходы на услуги защитника. Истец также добавил, что длительность предварительного следствия по уголовному делу держала его в постоянном напряжении.

Кроме того, супруга Дёмина осталась с малолетним ребенком без средств к существованию.

Резюмируя, истец подчеркнул, что все обстоятельства в совокупности оказали негативное воздействие на его физическое и эмоциональное состояние, он впал в депрессию. Так как его здоровью был причинен непоправимый вред, он нуждается в лечении и медицинской реабилитации.

В итоге Никита Дёмин попросил взыскать с ответчиков 50 млн руб. в качестве компенсации морального вреда и возложить обязанность по исполнению решения о выплате на Минфин России.

Суд, исследовав материалы дела, сослался на п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г.

№ 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», в соответствии с которым при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации, а также требования разумности и справедливости.

Он также сослался на п. 8 Постановления Пленума ВС от 20 декабря 1994 г.

№ 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором указывается, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Суд отметил, что в приговоре имеется выписка из амбулаторной карты истца, согласно которой в период с 9 июня по 5 июля 2018 г. он находился на амбулаторном лечении. Там же указано, что Дёмин болел с детства, а после заключения в СИЗО состояние его здоровья ухудшилось.

В решении также отмечается, что согласно письму республиканского УФСИН России от 29 марта 2018 г. Дёмин 12 февраля обращался с заявлением о нарушении его прав во время содержания в СИЗО. В ходе проверки было установлено, что в отношении истца допускались нарушения требований ст.

33 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, за что должностные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности.

Кроме того, находясь в СИЗО, Дёмин направил свыше 10 обращений в различные инстанции, при этом фактов неотправки почтовой корреспонденции не установлено.

Суд отметил, что незаконное уголовное преследование гражданина умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией. Лицо, подвергшееся незаконному уголовному преследованию, безусловно, испытывает нравственные страдания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

Определяя размер компенсации, суд учел тяжесть преступлений, в которых обвинялся Дёмин, а также то, что он ранее не привлекался к уголовной ответственности, обстоятельства и продолжительность уголовного преследования, индивидуальные особенности и данные о личности, а также характер причиненных ему нравственных страданий.

В итоге суд взыскал с Минфина России в пользу Дёмина компенсацию морального вреда в размере 1,4 млн руб., посчитав, что данная сумма отвечает критериям разумности и справедливости.

В комментарии «АГ» адвокат АП Пермского края Александр Березин, представляющий интересы истца, сообщил, что его доверитель намерен подать апелляционную жалобу, поскольку считает, что взысканная сумма не соответствует размеру причиненного морального вреда.

Адвокат подчеркнул, что Европейский Суд по правам человека в аналогичных делах присуждает большие суммы (см., например, Постановление по делу «Самошенков и Строков против России»). При этом он добавил, что Минфин также планирует обжаловать данное решение.

Адвокат АП Владимирской области Максим Никонов, комментируя по просьбе «АГ» данное решение суда, посчитал, что в целом по качеству мотивировки он принципиально не отличается от других решений по аналогичным делам. По его мнению, если не брать в расчет обширное цитирование нормативной базы и позиций сторон, приведенное судом обоснование присужденной суммы компенсации свелось к трем предложениям общего характера.

Максим Никонов добавил, что присужденная сумма компенсации по российским меркам считается большой. Например, в Определении от 14 августа 2018 г.

№ 78-КГ18-38 Верховный Суд РФ указал, что расчет компенсации реабилитированному, исходя из «цены» одного «стражного» дня в 2000 руб., является разумным. «Если пересчитать размер компенсации, присужденный Свердловским районным судом г.

Перми, с учетом общего количества дней, проведенных обвиняемым под стражей, получится чуть больше 3325 руб. за день», – заметил адвокат.

«Сложно сказать, существует ли в целом тенденция к существенному увеличению размеров компенсаций реабилитированным, но те примеры, которые становятся публичными, по крайней мере, обнадеживают», – резюмировал Максим Никонов.

Источник: //www.advgazeta.ru/novosti/sud-vzyskal-kompensatsiyu-moralnogo-vreda-v-1-4-mln-rub-za-nezakonnoe-ugolovnoe-presledovanie/

Юрист Михеев