Может ли оперативный сотрудник, заинтересованный в исходе дела, быть привлечён в качестве свидетеля по этому делу? (желательно с упором на упк)

Оперативник не может быть допрошен по содержанию полученного объяснения

Может ли оперативный сотрудник,  заинтересованный в исходе дела,  быть привлечён в качестве свидетеля по этому делу?  (желательно с упором на упк)

08 августа 2018 года приговором Измайловского районного суда г. Москвы В. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, — покушение на незаконный сбыт наркотического средства – МДМА, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Согласно версии предварительного следствия, с которой согласился суд, В. вступил в предварительный сговор с не установленным лицом, у которого приобрел наркотическое средство с целью последующего сбыта — размещения по «закладкам» (тайникам). За указанные действия продавец наркотика пообещал В. денежное вознаграждение в сумме 5000 рублей.

В ходе расследования защитник — адвокат В.Ю.Бондарчук обратил внимание следователя на доказательство, полученное с нарушением закона, и просил исключить его из числа доказательств по уголовному делу.

Так, в день задержания В. оперативный сотрудник полиции С. получил у задержанного В. объяснение по факту изъятого у него наркотического средства. Из полученного объяснения следовало, что В. должен был продать приобретенное им у продавца наркотическое средство и получить за это деньги. Данное объяснение было получено без участия адвоката.

В последующем, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, В. от содержания своего объяснения отказался, пояснив, что указанные в нем сведения являются вымышленными.

Так как он не обладает специальными знаниями в области уголовного права и процесса, он полагал, что изложение событий в таком виде поможет ему смягчить уголовную ответственность за совершенное преступление.

На самом деле он приобрел наркотик для собственного употребления, и умысла на сбыт у него не было.

На следствии оперативник С. был допрошен в качестве свидетеля по содержанию полученного у В. объяснения и подтвердил обстоятельства, изложенные в объяснении.

Данные обстоятельства никакими иными доказательствами, кроме показаний оперативного сотрудника С., ссылающегося на объяснение В., полученное без участия адвоката, в уголовном деле не были подтверждены.

На стадии ознакомления с материалами уголовного дела защитник заявил письменное ходатайство о признании показаний свидетеля С. недопустимым доказательством и об исключении их из числа доказательств по уголовному делу в отношении В.

Следователь отказал в удовлетворении заявленного ходатайства, сославшись на то, что оперативный сотрудник не является дознавателем или следователем, а потому его можно допрашивать в качестве свидетеля по содержанию полученного объяснения.

В ходе судебного заседания по уголовному делу в отношении В. защитник предупредил суд о недопустимости допроса С. в качестве свидетеля по содержанию полученного им у В. объяснения.

Однако суд проигнорировал заявление защитника и нарушил уголовно-процессуальный закон, предоставив государственному обвинителю возможность задать свидетелю С. вопросы по содержанию объяснения В.

, а в последующем положил показания указанного свидетеля в основу обвинительного приговора суда в отношении В.

Позиция защитника о признании показаний оперуполномоченного недопустимым доказательством основывалась на следующем:

Согласно пункту 1 части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 06.02.

2004 года № 44-О суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя (а значит, по мнению защитника, и оперативного сотрудника) о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и восстанавливать содержание этих показаний вопреки закрепленному в пункте 1 части второй статьи 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Защитник пришел к выводу о том, что оперуполномоченный уголовного розыска, который отбирает объяснение у задержанного, фактически по своим процессуальным полномочиям приравнивается к дознавателю и следователю, которые производят допрос подозреваемого или обвиняемого на стадии предварительного расследования, поскольку совершает действия, направленные на уголовное преследование лица, заподозренного в совершении преступления.

Следовательно, на объяснение и на допрос оперативника в качестве свидетеля также должны распространяться требования о недопустимости доказательств, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом РФ в отношении протоколов допроса подозреваемого и обвиняемого, а также разъяснения Конституционного Суда РФ в отношении допроса следователя и дознавателя по существу полученных показаний.  

Таким образом, в нарушение закона следователь и суд допросили оперативного сотрудника по полученному у В. объяснению, и суд положил эти показания в основу вынесенного приговора.

Защитник подал на приговор суда в отношении В. апелляционную жалобу, в которой, среди прочих доводов, указал на недопустимость использования показаний оперативника С. в качестве доказательства по делу.

Суд апелляционной инстанции согласился с доводами адвоката Бондарчука В.Ю. в отношении данного доказательства.

11 октября 2018 года определением Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда свидетельские показания оперуполномоченного С. были признаны недопустимым доказательством и были исключены из числа доказательств по делу.

Суд исключил из квалификации В. признак «группа лиц по предварительному сговору», поскольку данный признак усматривался только из показаний С., и снизил назначенное В. наказание на полгода.

Сторона защиты намерена продолжить обжалование незаконного и необоснованного приговора суда в отношении В. в кассационной инстанции и требовать переквалификации его действий на часть 2 статьи 228 Уголовного кодекса РФ, в связи с недоказанностью наличия у него умысла на распространение наркотических средств.

Это уже не первый случай, когда защитник добивается признания недопустимыми доказательств с участием сотрудников полиции. 

Так, например, в прошлом году адвокат Бондарчук В.Ю. добился исключения из уголовного дела документов, в которых сотрудники полиции были привлечены в качестве понятых. В итоге уголовное дело было полностью прекращено в Мосгорсуде, а подзащитный получил право на реабилитацию. Более подробно о данном уголовном деле вы можете прочитать по этой ссылке.

Если вам необходима профессиональная защита по уголовным делам, звоните по телефону: +7(926)254-36-86 или оставляйте свою заявку через контактную форму на сайте, либо через онлайн-консультанта.

Источник: //advokat-bondarchuk.ru/novosti/operativnik-ne-mozhet-byt-doproshen-po-soderzhaniyu-poluchennogo-obyasneniya

Легким движением свидетель превращается… в обвиняемого

Может ли оперативный сотрудник,  заинтересованный в исходе дела,  быть привлечён в качестве свидетеля по этому делу?  (желательно с упором на упк)

Легким движением свидетель превращается… – в обвиняемого!

Есть у следствия такой «фокус» – вызвать человека на допрос в качестве свидетеля и в ходе допроса и превратить его в обвиняемого.

Зачем допрашивать в качестве свидетеля

– смысл такого первоначального допроса заключается в том, что у свидетеля гораздо меньше прав чем у обвиняемого. Или, если выразиться более правильно, права у свидетеля как бы скрыты, неочевидны, а его обязанности очевидны и даже специально подчеркиваются.

Допрос в качестве обвиняемого:

во-первых: обвиняемый имеет право отказаться от дачи показаний, у него подчеркнуто выясняется, спрашивается перед началом допроса спрашивается, согласен ли он давать показания (п.3 ч.4 47 УПК). Отказ от дачи показаний не влечет для обвиняемого никаких последствий.

– во-вторых: обвиняемый не несет абсолютно никакой ответственности за ложь.

Допрос в качестве свидетеля:

– процедура допроса в статусе свидетеля отличается от процедуры допроса обвиняемого, в чем особенности:

во-первых: в отличие от обвиняемого, свидетель не вправе отказаться от дачи показаний (п.2 ч.6 56 УПК). Отказ свидетеля от дачи показаний влечет уголовную ответственность по статье 308 УК.

– нюанс: кажется, что свидетель имеет точно такое же право отказаться от дачи показаний (п.1 ч.4 56 УПК) ? Но тут имеется одно существенное отличие: обвиняемый может отказаться абсолютно от любых показаний, а вот свидетель может отказаться от дачи показаний только в отношении себя.

– свидетеля перед допросом обязательно предупреждают об уголовной ответственности (ч.5 164 УПК). Это предупреждение делается именно письменно, и создает соответствующую психологическую атмосферу.

– во-вторых: свидетель не имеет права на ложь и дача ложных показаний влечет уголовную ответственность по статье 307 УК.

Как проворачивается этот “фокус”

I). Вызывается на допрос как свидетель

– потенциальный обвиняемый, процессуально таковым еще не признанный, вызывается на допрос в качестве свидетеля.

– по окончании допроса составляется протокол и доказательство готово.

II). Внезапно предъявляется обвинение

– а по окончании допроса и подписания протокола допроса свидетеля, следователем из-под стола вынимается постановление о привлечении беспечного «свидетеля» в качестве обвиняемого;

– после чего производит допрос в качестве обвиняемого.

– и на этом допросе подозреваемого следователь вполне обоснованно говорит «ну вот же, вы же говорили, вот все записано и вами подписано».

Сила такого «фокуса» больше психологическая, чем юридическая

– в том случае, если показания (хоть в статусе свидетеля, хоть в статусе обвиняемого) были даны без участия адвоката, то в последующем от них можно легко отказаться.

– такие показания – признаются недопустимым доказательством и не могут использоваться в обвинении (п.1 ч.2 75 УПК).

– поэтому следователь, чтобы закрепить это доказательство, обеспечивает участие адвоката.

III). Приглашается адвокат

– поскольку свидетель пришел без своего адвоката, то у следователя на подхвате есть бесплатный адвокат, которого он с готовностью и предлагает. Подробнее об этом механизме можно прочитать здесь: Фиксация показаний с помощью адвоката, чтобы исключить последующий отказ от них

Противодействие

– воспрепятствовать участию такого защитника-оформителя очень просто, мы разъясняем эту процедуру здесь: Отказ от адвоката, как он правильно оформляется.

IV). Что предпринять при внезапном превращении в обвиняемого

– свидетель имеет полное право также вправе не свидетельствовать против себя и своих близких.

Запомните три правовых нормы:

статья 51 Конституции свидетельский иммунитет

п.1 ч.4 56 УПК право свидетеля – отказаться свидетельствовать на себя

примечание к 308 УК нет ответственности за отказ свидетельствовать против себя

– не обязательно упоминать все три нормы. Не давая прямого отказа от дачи показаний на вопросы следователя можно говорить, что считаете некоторые его вопросы направленными непосредственно против Вас и пользуетесь ст. 51 Конституции.

Ранее мы писали про допрос недопустимыми способами — показания под «прессом» и про то, как проверяются судом показания, полученные таким способом — проверка заявления о недопустимых методах допроса.

Источник: //zen.yandex.ru/media/id/5c2f4c1fa2966000aa0dc98e/5c7f5acb89984400b4287a1c

Полицейский как свидетель

Может ли оперативный сотрудник,  заинтересованный в исходе дела,  быть привлечён в качестве свидетеля по этому делу?  (желательно с упором на упк)

Конституционный Суд отказался принять к рассмотрению жалобу на неконституционность положений ч. 3 ст. 56 «Свидетель» УПК РФ в той мере, в какой она позволяет суду допрашивать сотрудников правоохранительных органов о содержании показаний лица, давшего их в отсутствие защитника и не подтвердившего их в суде.

Поводом для обращения послужило то, что в обвинительном приговоре в отношении заявителя, оставленном без изменения вышестоящими судебными инстанциями, имеются ссылки на показания сотрудников полиции. Они были допрошены в качестве свидетелей об обстоятельствах задержания лица, сообщившего о совершенных преступлениях, уголовное дело в отношении которого было прекращено в связи со смертью.

Отказывая в принятии жалобы, КС РФ указал, что хотя ч. 3 ст. 56 УПК РФ не запрещает допрос сотрудников правоохранительных органов в качестве свидетелей по уголовному делу, их показания подлежат проверке и оценке по общим правилам доказывания, установленным  ст.

17, 75, 87 и 88 УПК РФ, с точки зрения их относимости и допустимости. В том числе это касается и соблюдения п. 2 ч. 2 ст.

75 Кодекса, согласно которому к недопустимым доказательствам относятся показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности.

Суд также напомнил, что согласно требованиям УПК РФ совокупность доказательств должна быть достаточной для разрешения уголовного дела, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления  подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, а в силу ст. 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке доказательств, должны истолковываться в пользу обвиняемого.

Комментируя определение Конституционного Суда, адвокат Центральной коллегии адвокатов г. Владимира Максим Никонов отметил, что в данном случае КС РФ невнятно высказался о том, вправе ли суд допрашивать сотрудников правоохранительных органов о содержании показаний лица, давшего их в отсутствие защитника и не подтвердившего их в суде.

По словам эксперта, более четкая позиция по тому же вопросу изложена в Определении от 6 февраля 2004 г. № 44-О.

Там сказано, что анализируемые КС РФ нормы уголовно-процессуального законодательства «не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ст. 50 (ч. 2) Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений».

Старший партнер АБ «ЗКС» Андрей Гривцов пояснил «АГ», что проблема создания стороной обвинения дополнительных искусственных доказательств путем допросов оперативников и следователей об обстоятельствах, которые им стали известны от подозреваемых, действительно существует. «На практике она стоит весьма остро. С подобной попыткой восполнить доказательственную базу мне в процессе защиты по уголовным делам доводилось сталкиваться неоднократно», – сообщил он.

Эксперт отметил, что проблема четко обозначена в жалобе: в качестве доказательств были положены в основу приговора показания сотрудников правоохранительных органов, которые беседовали с другим подозреваемым и дали показания о результатах беседы.

«С точки зрения теории уголовного процесса такие доказательства должны быть признаны недопустимыми. Однако мы видим, что это не происходит.

Конституционный Суд от решения проблемной ситуации устранился, что он делает с завидным постоянством», – добавил Андрей Гривцов.

По его мнению, в данном случае решением проблемы могло бы стать внесение изменений в УПК РФ, согласно которым было бы запрещено допрашивать не только адвокатов, но и оперативников, дознавателей, следователей и прокуроров по обстоятельствам, ставшим им известными в связи с участием в деле. «В настоящее же время складывается парадоксальная ситуация: сторона обвинения устраняет допущенные нарушения или восполняет отсутствующие доказательства через допросы своих же представителей, заведомо заинтересованных в обвинительном исходе дела», – заключил адвокат.

Источник: //www.advgazeta.ru/novosti/politseyskiy-kak-svidetel/

Юрист Михеев