Могут ли больному СПИДом отказать в лечении?

Операция при ВИЧ инфекции: неправомерный отказ, прогнозы, показания

Могут ли больному СПИДом отказать в лечении?
: 17 мая 2016, 00:33

Операции при ВИЧ помогают продлить жизнь зараженным пациентам, а также сделать течение сопутствующих заболеваний менее проблематичным. Сам СПИД не является показанием к проведению операции.

Хирургическим путем этот недуг вылечить невозможно. Подобного рода вмешательства необходимы в том случае, когда болезнь достигает определенной стадии и вызывает различные осложнения со стороны организма.

Важно знать, что при ВИЧ делают операции, но при этом существует ряд особых мер безопасности.

Могут ли отказать в операции при ВИЧ пациенту?

Этот вопрос стоит наиболее остро, поэтому ответить на него следует в первую очередь. Специалисты в области медицины не имеют права отказать инфицированному пациенту в хирургическом вмешательстве в том случае, если оно не угрожает напрямую его жизни. В экстренных ситуациях хирургические операции при ВИЧ инфекции также проводятся.

Врачи в таких случаях соблюдают повышенные меры безопасности. То же самое касается и случаев, когда человек с неподтвержденным вирусом иммунодефицита нуждается в экстренной помощи. Перед плановыми процедурами экспресс или обычный анализ на наличие этого недуга проводится в обязательном порядке.

Если же существует прямая угроза жизни пациента, то вмешательство проводится без результатов теста на СПИД, но с соблюдением повышенных мер безопасности.

Плановая операция при обнаружении ВИЧ может быть отложена, но не может быть отменена. Перенос ее сроков происходит по причине необходимости дополнительных клинических и лабораторных исследований.

Операция при ВИЧ инфекции: в каких случаях показана, плановые мероприятия

Подготовка к данной процедуре у людей с вирусом иммунодефицита проводится в стандартном режиме. Специалисты собирают анамнез и проводят необходимые клинические и лабораторные исследования.

Делается это все с учетом того, что данный недуг может таить в себе массу угроз. Речь идет об оппортунистических инфекциях и других сопутствующих заболеваниях, которые на определенных этапах протекают бессимптомно.

Некоторые из них могут стать причиной переноса хирургического вмешательства на более оптимальный для этого период времени. Особое внимание перед тем, как провести операцию у ВИЧ инфицированных, обращают на анализы, выявляющие количественный состав CD4 клеток.

Они помогают определить стадию, в которой находится вирус иммунодефицита в данный момент, а также общее состояние иммунитета пациента.

Можно ли делать операции при ВИЧ, если заболевание вызвано не этим вирусом. Некоторые патологии и состояния больных с синдромом иммунодефицита не связаны с ним напрямую. Они могут проявляться у больных как до инфицирования, так и после него. В этих случаях вмешательства также проводятся, однако и они требуют повышенных мер безопасности и учета общего состояния инфицированного.

Существуют ситуации, когда у пациентов имеется ряд противопоказаний, не связанных с этим опасным вирусом. Делают ли операции ВИЧ-инфицированным в этом случае? Однозначного ответа на этот вопрос нет.

Ведь если вмешательство является плановым, то его могут отложить по медицинским показаниям.  Речь идет о проблемах с почками, печенью, сердечно-сосудистой системой или желудочно-кишечным трактом. В экстренных случаях врачи всегда сопоставляют возможную угрозу жизни пациента.

И если она действительно существует, то операция проводится даже при наличии противопоказаний.

Делают ли операцию при ВИЧ пациентам с непроходимостью кишечника? Этот вопрос также нередко беспокоит пациентов. Такая проблема по причинам, зависящим от вируса иммунодефицита, возникает примерно у десяти процентов больных.

Остальное их количество приходится на заболевания, которые никак не связаны с этим опасным недугом. Операции в таких случаях проводятся, поскольку такое состояние несет в себе прямую угрозу жизни пациента.

Ведь непроходимость кишечника в течение недлительного промежутка времени приводит к общей интоксикации организма.

Операция при ВИЧ: как отражается на организме, каковы прогнозы?

Людям с вирусом иммунодефицита в то время, когда его только научились диагностировать, практически не проводили хирургических вмешательств. Ведь прогнозы на тот момент были неутешительными. Проживали такие пациенты недолго, а полостные надрезы сильно гноились и становились причиной высокого процента смертности.

В современной медицине было уделено немало внимания данному вопросу. Разработаны методики проведения хирургических и лапароскопических вмешательств у инфицированных людей, а также схемы поддерживающей терапии после таких процедур.

В результате смертность после обширных оперативных вмешательств среди ВИЧ инфицированных снизилась. На сегодняшний день она составляет примерно десять процентов на начальной стадии и тридцать три процента в острой фазе.

В большинстве случаев разного рода вмешательства продуктивно отражаются на состоянии организма и позволяют продлить жизнь больным, а также облегчить симптомы сопутствующих заболеваний.

Можно ли делать операции при ВИЧ инфекции – решает врач, исходя из конкретного случая.

загрузка…

загрузка…

загрузка…

Интересные материалы по этой теме!

17 мая 2016, 00:16Эффективное лечение ВИЧ, СПИД
На сегодняшний день СПИД достаточно распространился среди населения и продолжает поражать человеческие организмы, так…

загрузка…

загрузка…

загрузка…

загрузка…

Александр –  31 мая 2019, 11:50

У меня тромбоз глубоких вен нижних конечностей. В операции отказали причина ВИЧ….

Евгений –  25 фев 2019, 18:20

У меня ВИЧ и гепатит (С). Можно мне сделать операцию на тазобедренный сустав и колено?

Николай –  21 авг 2017, 00:07

День добрый. У меня есть вопрос. Мне нужно удалить варикоз. Могут ли мне отказать в операции?

Источник: //www.zppp.saharniy-diabet.com/vich-spid-1/lechenie-3/operacii

Почему ВИЧ-инфицированные отказываются от терапии?

Могут ли больному СПИДом отказать в лечении?

43-летний Жандос (имя изменено. –​ Ред.) – отец двоих детей. О своем ВИЧ-позитивном статусе он узнал, когда попал в больницу с туберкулезом.

– Об этой болезни мне приходилось прежде слышать. Я был подавлен, когда врачи мне сообщили, что у меня ВИЧ. В первую очередь я подумал о жене и ребенке. Трехмесячный сын был на грудном вскармливании. Сразу же и у ребенка, и у жены взяли анализы. Мне было очень плохо, когда и у них обнаружили ВИЧ. Не хотелось жить, – рассказывает он.

Жандос – один из ВИЧ-инфицированных больных, который знает о необходимости принимать терапию, но не пьет лекарства. По его словам, эти препараты не вылечат от болезни. По словам его жены Гульбану (имя изменено. – Ред.), сейчас она и ее семилетний сын постоянно принимают выписанные врачом лекарства. Она верит, что препараты помогают.

– Чего только мы не натерпелись со своей семьей за эти семь лет! Много раз мы заболевали одновременно и попадали в больницу, а за нашим ребенком некому было присмотреть. Мы боялись оставлять ребенка под присмотром родственников. Боялись, что им станет известно о ВИЧ.

О нашей болезни знает лишь пара близких людей, больше мы никому об этом не рассказывали. Боимся, что нас не примут. Жандос пил лекарства. По-моему, до такого состояния его довел этот страх.

В последнее время он стал нервничать, стал раздражительным, – говорит Гульбану со слезами на глазах.

«ТАКОЙ БОЛЕЗНИ НЕТ»

24-летняя Жазира (имя изменено. –​ Ред), которая находится на 25-й неделе беременности, – одна из ВИЧ-инфицированных, отказывающихся принимать лекарства. Она не пьет их уже восемь лет. Говорит, что сомневается в существовании заболевания.

– Такой болезни, как ВИЧ, нет. Это придуманное заболевание. Не верю и не хочу верить, – кратко отвечает она.

Психологи и врачи СПИД-центра в Шымкенте продолжают вести разъяснительную работу с Жазирой об антиретровирусной терапии. Ей говорили, насколько отказ от лекарств опасен для ребенка в утробе, но после того, как их объяснения не возымели действия, вопрос был передан на рассмотрение юристов.

Вход в здание СПИД-центра в Шымкенте. 19 ноября 2018 года.

По словам психолога СПИД-центра в Шымкенте Раи Маметовой, большинство отказывающихся пить лекарства скрывают место жительства. Жазира – одна из них. Ее психическое состояние нестабильно. Она то злится, то плачет, то смеется.

– Жазира не предупредила нас о своей беременности. Мы нашли ее после того, как она попала в больницу. «Кто вас звал? Почему вы приехали за мной?» – накинулась она на нас. Она пока не болеет. Не ощущает ВИЧ. Поэтому не верит в то, что больна.

Мы объясняли ей это на протяжении пяти часов. Она не слушала нас, так и не приняла сказанное. Большинство отказывающихся от лечения – молодые. Взрослые больные более рациональные. Спокойно принимают назначенное лечение, – отмечает психолог.

Рая Маметова говорит, что отказавшиеся от лечения более 30 ВИЧ-инфицированных больных заразились туберкулезом из-за ослабленного иммунитета и теперь получают лечение. Если они попадают в больницу в тяжелом состоянии, врачи не имеют права сообщать об их болезни родственникам, даже законным супругам.

По ее словам, сейчас ВИЧ-инфицированные принимают диагноз более спокойно, не так, как было раньше. Случаев, когда больные оказывались в шоковом состоянии от услышанного, стало меньше.

– Вопрос не в том, как примет общество, а лично в каждом человеке. Особенно люди опасаются остаться без работы, потерять родных. К примеру, о ВИЧ-инфицировании Гульназ (имя изменено. – Ред.) знал лишь ее супруг. Неизвестно как, но об этом узнала ее свекровь.

Она пришла к нам с Гульназ и на высоких тонах начала выяснять, с какого времени ее невестка стоит у нас на учете. Смотрю на Гульназ: она в слезах. Свекровь пригрозила, что выгонит ее из дома. Мы ей объяснили. Она оказалась учительницей. «Почему она от меня это скрыла?» – задавалась она вопросом, но потом вроде стала понимать.

Однако она всё же отделила Гульназ с ребенком и переселила их во времянку. Сталкиваемся с разными ситуациями, – говорит психолог.

Состояние Марины (имя изменено. – Ред.), доставленной в больницу каретой скорой помощи, тяжелое, она очень ослаблена. В больнице врачи осмотрели ее, но не смогли оставить на лечение в стационаре.

Марина десять лет назад без всяких на то причин написала врачам СПИД-центра расписку об отказе от лечения в связи с ВИЧ-инфекцией. Она была категорически против приема лекарств.

Врачи говорят, что у Марины сильно ослаблен иммунитет и что, кроме ВИЧ, она страдает и другими заболеваниями.

«СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ ИЗМЕНИЛСЯ»

По словам заместителя главного врача СПИД-центра Кожахмета Маширова, ежегодно в Туркестанской области и городе Шымкенте при проверках выявляется до 200 ВИЧ-инфицированных.

Большая часть отказывающихся от лечения не верят, что у них ВИЧ, и сомневаются в эффективности специальной терапии. Обязательную проверку на ВИЧ проходят лишь беременные женщины.

ВИЧ в основном передается половым путем, при переливании крови, также имеет место внутриутробное заражение плода от больной матери.

Кожахмет Маширов, заместитель главного врача областного СПИД-центра. Шымкент, 19 ноября 2018 года.

– На учете в СПИД-центре стоит 1799 человек. 411 из них по разным причинам не лечатся. Большинство, написав расписку, отказались от лечения еще на первоначальном этапе.

С ними работают врачи, психологи, социальные работники и медсестры. У лиц, не получающих лечение, повышенный риск инфицирования других людей.

К примеру, получающие лечение больные при половых контактах редко заражают супругов, – объясняет Кожахмет Маширов.

По словам специалиста, диагностическое лечение, профилактические меры осуществляются согласно клиническим протоколам. Прежде массовое лечение не было предусмотрено, а специальные бесплатные лекарства выдавались только больным с ослабленным иммунитетом.

Полтора года назад стратегию пересмотрели, антиретровирусная терапия назначается теперь всем выявленным людям с ВИЧ, независимо от клинических показаний пациентов.

Маширов говорит, что прерывание терапии чревато последствиями: вирус может активизироваться и эффекта от лечения не будет.

– Около десяти лет назад большинство ВИЧ-инфицированных относились к неблагополучным слоям населения, то есть это были наркоманы, проститутки, осуждённые. Сейчас социальный портрет больных изменился кардинальным образом. К примеру, 90 процентов выявленных в этом году больных – служащие, рабочие, предприниматели, учителя, – говорит он.

Члены семьи Жандоса, отказавшего получать лечение от ВИЧ, переживают за его здоровье.

– До сих пор не можем понять, где он был инфицирован. Я умоляла Жандоса не прекращать принимать лекарства. Но он не поддается на уговоры, – говорит его жена Гульбану.

Врачи полагают, что Жазира в силу своей молодости еще не чувствует, насколько ВИЧ опасен для ее жизни и здоровья.

– Если она не беспокоится за свое здоровье, то должна подумать о ребенке в утробе. Ради ребенка мы сделаем всё возможное, – говорит психолог Рая Маметова.

Врачи, знающие о положении Марины, говорят, что «это ее выбор» и они ничего с этим поделать не могут.

По данным СПИД-центра, в 2017 году на учете в центре состояли 1716 человек, 1189 из них согласились на лечение. 527 отказались получать лечение.

Источник: //rus.azattyq.org/a/shymkent-turkestan-vich-otkaz-ot-terapii/29616301.html

Пять правовых положений о ВИЧ

Могут ли больному СПИДом отказать в лечении?

Юлия Егорова о правах врача и пациента в контексте ВИЧ

ВИЧ-инфекция давно уже перестала быть редкостью. По данным Федерального центра СПИД (www.hivrussia.ru), в России до 31 декабря 2013 год зарегистрировано 798 866 ВИЧ-инфицированных. Пораженность составила 479 человек на каждые сто тысяч населения, то есть инфицирован примерно каждый двухсотый. За 2013 год зафиксировано 77 896 новых случаев заражения среди граждан ­РФ.

И это только официальная статистика. Реальные цифры — намного больше, поэтому врачу необходимо хорошо знать законы, регламентирующие работу с ВИЧ-инфицированными ­пациентами.

Медицинское освидетельствование на ВИЧ-инфекцию проводится добровольно и по желанию освидетельствуемого лица может быть анонимным.

Статья 8 Федерального закона № 38‑ФЗ

Основной документ, определяющий правовой статус ВИЧ-инфицированных, это Федеральный закон № 38‑ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», принятый в 1995 году.

Этот закон регламентирует государственные гарантии по диагностике и лечению, защиту прав ВИЧ-инфицированных и финансовое обеспечение профилактических мероприятий.

Несмотря на солидный возраст закона, он соответствует современным гуманистическим принципам и незначительно отличается от европейского законодательства на ту же ­тему.

Обязательную диагностику на ВИЧ проходят только доноры крови, органов и тканей, а также работники, которые обязаны проходить профилактические медицинские осмотры. При этом последствием выявления вируса, указанным в законе, будет лишь пожизненное отстранение от донорства. Другими словами, ВИЧ-инфекция — это «личное дело» ­каждого.

Нельзя навязывать или обязывать пациента сдавать анализ на ВИЧ, даже если у вас есть подозрения. Можно только рекомендовать. Но скажем прямо, соблюдение этого пункта идет со скрипом, особенно при оказании экстренной ­помощи.

Дело в том, что в ургентных ситуациях часто действует «презумпция согласия», то есть считается, что пациенты, которые не отказались от анализа, согласились его сдавать. Требование об обследовании на ВИЧ перед плановой операцией или госпитализацией также неправомерно.

С юридической точки зрения оно определяется приказами Минздрава, то есть документами, которые не должны нарушать федеральный закон и утвержденные им гарантии.

В случае нежелания пациента сдавать анализ нужно зафиксировать это в документах, но отказать в госпитализации на основании отсутствия данного анализа ­неправомерно.

В докладе фонда «Имена» от 1998 года, посвященном нарушениям прав ВИЧ-инфицированных людей, приведены многочисленные примеры того, как медработники, работодатели и даже государственные органы вынуждают людей обследоваться на ВИЧ. С тех пор для соблюдения прав сделано многое, но нарушения ­остаются.

www.aids.ru

Права ВИЧ+ на медпомощь такие же, как у всех

Статья 14 Федерального закона № 38‑ФЗ гласит: «ВИЧ-инфицированным оказываются на общих основаниях все виды медицинской помощи по клиническим показаниям, при этом они пользуются всеми правами, предусмотренными законодательством Российской Федерации об охране здоровья ­граждан».

Но выполнение этой статьи на практике — серьезная проблема. Мне не раз приходилось слышать от среднего медицинского персонала: «Кладите куда хотите, мне за это не платят, я с „вичухой“ ничего делать не буду. Пусть вон в спидовском центре лечится».

При этом возможные дисциплинарные взыскания кажутся им менее устрашающими, чем инфицированный пациент, а уговоры просто не действуют.

Но не предупредить персонал о наличии ВИЧ у пациента, с которым предстоит работать в операционной или процедурной, — это хотя и сохранение медицинской тайны, но по сути глубоко ­неэтично.

Типичный способ давления на врачей и персонал — угрозы уголовной ответственностью по статье 124 Уголовного кодекса «Неоказание медицинской помощи». Напоминаем, что ответственность по этой статье наступает только при причинении вреда здоровью этим ­бездействием.

Несмотря на гуманное и передовое законодательство, восприятие ВИЧ-инфекции обществом, в том числе медработниками, находится на уровне глубокого средневековья. Не исключено, что администрация клиники, узнав о диагнозе, постарается всеми силами избавиться от работника, опасаясь не столько случаев внутрибольничного заражения, сколько проблем с общественным ­мнением.

Право ВИЧ инфицированного пациента на тайну

Имеют ли право врачи разглашать диагноз ВИЧ? Общественное мнение в отношении ВИЧ еще недостаточно гуманно и не вполне цивилизованно, поэтому не стоит рассчитывать на то, что пациенты, узнав о таком диагнозе соседа в очереди или по палате, будут спокойны. Сохранение медицинской тайны в этом случае требует от врача большого внимания и такта, а также разъяснительной работы со средним ­персоналом.

Бывает, что сестра «невзначай» намекает пациентам о диагнозе соседа по палате, чтобы они сами «выжили» того, с кем не хочется и страшновато контактировать. Медсестры и персонал должны быть четко проинструктированы, что подобное деяние уголовно ­наказуемо.

ВИЧ+ медработник не обязан увольняться

Если ВИЧ-инфекция личное дело, то имеет ли право, например, продолжать работу ВИЧ инфицированная медсестра процедурного кабинета? Теоретически да. Более того, сообщать на работу о результатах анализов никто не имеет права, это уголовно наказуемое нарушение медицинской тайны.

Если диагноз стал известен руководству, то на основании закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» № 52‑ФЗ от 30.03.1999 г.

работник должен быть переведен на работу, не связанную с угрозой распространения ВИЧ, либо отстранен от работы с выплатой пособия по социальному ­страхованию.

В этом плане разумно снизить опасность заражения пациентов, не дожидаясь административных мер. Врач может перейти на консультативный прием, экспертную работу, медсестра — работать в регистратуре, архиве, физиотерапии.

Возможно, это не лучший вариант, но учитывая, что по поводу каждого впервые выявленного случая ВИЧ-инфекции проводится эпидемиологическое расследование, разумнее не участвовать в инвазивных манипуляциях вовсе, чем доказывать при случае свою непричастность к ­заражению.

Медработники имеют право на доплату

А что насчет «нам за это не платят»? Действительно, чаще всего не платят. Право на получение надбавки за вредные условия труда, связанные с опасностью инфицирования ВИЧ, и на страховку на случай профессионального заболевания имеют только работники специализированных медицинских учреждений для ВИЧ-­инфицированных.

Вопрос о праве на надбавку в прочих ЛПУ довольно спорный, но согласно приказу Минздравмедпрома № 307/221 непрофильные ЛПУ входят в перечень организаций, работа в которых дает право на получение двадцатипроцентной надбавки к окладу за диагностику и лечение ВИЧ+ ­пациентов.

Проблема в том, что администрация не всегда знает, как правильно оформить эту надбавку, и попросту отказывается от лишних бумажек, потому что это «всё равно копейки». Деньги действительно небольшие, поскольку рассчитываются по часам и исходя из оклада. К тому же рассчитать эти часы получится только в стационаре, а, например, в процедурном кабинете поликлиники технически ­невозможно.

Этика прежде всего

При работе с ВИЧ+ пациентами прежде всего нужно помнить, что это обыкновенные люди, которые попали в беду и нуждаются в вашей поддержке, возможно, больше остальных. Им нужна не только помощь в борьбе с болезнью, но и защита от безграмотных обывателей, которые готовы запереть ВИЧ-инфицированных в конц-лагеря и резервации, лишь бы уберечься от ­заражения.

Положение врачей в данном случае непростое и двойственное. Необходимо бороться с распространением вируса и в то же время поддерживать пациентов, которые являются потенциальными источниками заражения.

Но никто кроме врачей в современном обществе не сможет грамотно провести границу между рискованными и допустимыми действиями в отношении ВИЧ-инфицированных — чтобы обеспечить не только общую безопасность и соблюдение юридических прав, но и человеческое ­отношение.

Источник: //www.katrenstyle.ru/articles/journal/medicine/law/pyat-pravovykh-polozhenii-o-vich

Невежество в отношении ВИЧ-позитивных среди

Могут ли больному СПИДом отказать в лечении?

Если честно, никогда не думал, что в наш высокопросвещенный XXI век из-за ВИЧ-инфекции столкнусь с проблемой оказания медицинской помощи лицом к лицу, но, как говорится — зря сомневался в компетентности и человеколюбии российского медицинского «бомонда»: ни кого бы то ни было, а высоких специалистов одной из ведущих российских клиник по травматологии (назовем их учреждение «Н»). Тех, кто учит других помогать и оказывать высокотехнологичную медицинскую помощь. Но, все по порядку.

Мой диагноз прост и понятен для большинства людей, даже не имеющих медицинского образования — привычный вывих надколенника, то есть то состояние надколенника, при котором он постоянно смещается из правильного (центрального) положения в сторону, даже без физической нагрузки. Эта патология в 75% случаев возникает из-за врожденных (как в моем случае) или приобретенных аномалий бедренной кости, коленного сустава и мышц нижней конечностей.

После длительных и упорных уговоров травматолога районной поликлиники, я все-таки обратился в вышеупомянутое учреждение «Н» за квалифицированной консультацией, и получил ее в полной мере. Консультировали два врача, один из которых узко специализируется на подобного вида патологиях.

После тщательного осмотра, опроса (про наличие ВИЧ-инфекции и не спрашивали, ведь понятно, что вирус не влияет на течение врожденной аномалии костно-суставного и связочного аппарата и не приводит к ее появлению), врач заверил меня, что я, проще говоря «балбес»; зря так долго тянул с операцией, ведь сегодняшние возможности современной медицины позволяют привести колено в полный порядок! Да, операция сложная, восстановление длительное, но это реально. Выдали направление на получение квоты на бесплатное оперативное лечение и заверили, что через два года максимум приду на госпитализацию, и все будет «Тип-Топ»!

Я сдал все необходимые анализы на получение квоты (анализ на ВИЧ не входит в этот список), и встал на очередь. Прошло ни много ни мало, почти 2,5 года и долгожданная очередь дошла до меня.

Получив направление на госпитализацию, к определенной дате я сдал все анализы из внушительного списка, выданного мне в учреждении «Н».

Как ответственный пациент с ВИЧ, я обратился к лечащему врачу-инфекционисту в СПИД-центр (где я, как и положено состою на учёте и получаю АРВТ), который выдал мне официальное заключение о том, что вирусная нагрузка не определяема, необходимую терапию получаю, противопоказаний к проведению плановой операции с соблюдением необходимых санэпид норм не имею.

В назначенный день и час со всеми справками и выписками, кружками, ложками и костылями прибыл на долгожданную госпитализацию. Тут-то все и началось… Увидев мой положительный ВИЧ-статус, медицинская сестра немного заволновалась.

После продолжительного ожидания, меня пригласили к врачу на беседу, к тому самому, который еще 2,5 года назад заверил меня, что «починить» колено сложно – но можно.

Врач начал свой рассказ, казалось бы, издалека… Мол вот я недавно оперировал пациента с гепатитом «С» и поранил палец во время операции (уже странный рассказ от врача пациенту, которого будет оперировать, не правда ли); три месяца хожу, сдаю кровь, переживаю, не дай Бог заразился.

Поэтому тебя с твоим ВИЧ на операцию не возьму, не хочу подвергать опасности себя и свою операционную группу. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать. На мои заверения о том, что вирус в моей крови не определяется, он подавлен терапией, что никакой угрозы заражения я не несу, тем более при соблюдении необходимого санэпид режима, следовал все тот же ответ — оперировать тебя я не буду, и все тут.

Врач рекомендовал обратиться к инфекционисту учреждения «Н», и с ним уже решать, что да как дальше.

Пришел, реакция инфекциониста была проста – «они что там, совсем с ума посходили»?! При мне же состоялся звонок инфекциониста главной медицинской сестре отделения, куда меня должны были госпитализировать, с объяснениями, что они обязаны меня взять на операцию, никакой угрозы я не представляю, да и с такими показателями иммунитета восстановление пройдет гораздо лучше, чем у других пациентов. Врач-инфекционист учреждения «Н» выписала мне свое заключение (уже второе, первое у меня было из СПИД-центра) и направила обратно в отделение, заверив – «не переживай, сейчас тебя примут».

Разговор с оперирующим хирургом повторился – не буду оперировать и все тут. Пошел к заведующему отделением, который объяснил, «ну не будет тебя доктор оперировать, мы здесь ничем помочь не можем»! Я прошу — дайте мне официальную бумагу, с подписью и печатью, что вы отказываете мне в госпитализации и проведении операции.

Выдали, с очень интересной формулировкой – «Учитывая сопутствующее заболевание (ВИЧ-инфекция), оперативное лечение возможно в хирургическом отделении инфекционного стационара при наличии условий для соблюдения противоэпидемиологического режима и лабораторного контроля за показателями иммунологического и инфекционного статуса.

Риск развития инфекционных осложнений в послеоперационном периоде крайне велик…» А на словах, «без протокола», пояснил — что, конечно в инфекционном стационаре не было и нет подобных специалистов, и никто не сможет меня там прооперировать, да и вообще, за подобную операцию кроме специалистов учреждения «Н» практически никто не возьмется.

Но, оперирующий врач сказал — не будет делать, значит — не будет, и никто переубедить его не сможет, ведь он большой специалист, местный «светило»!

Вот так я и ушел вместе со своими костылями обратно домой, и, если честно, после всего, что выслушал и прошел, уже не было никаких сил и желания идти разбираться к главному врачу, чтобы не повторилось все по кругу.

Чуть позже обратился к специалистам АНО «Помогая жить», которые помогли подготовить мне официальное обращение — заявление в Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга, Росздравнадзор.

Первые, не мудрствуя лукаво, спустя отведенный срок ответили: мол, данное учреждение «Н» не имеет к нам никакого отношения, помочь вам не можем.

Но ваша квота не закрыта, можете обратиться за операцией в такие-то подведомственные нам организации здравоохранения (далее перечень учреждений, в половине из которых мне затем ответили, провести подобного рода операцию нет возможности, к сожалению, ничем помочь не можем).

Вторые же (Росздравнадзор), которые казалось бы, должны стоять на защите прав пациентов, ответили в духе – «сам дурак». Мне официально сообщили, что я, оказывается, не предоставил справку из СПИД — центра об отсутствии противопоказания к плановому оперативному лечению и так далее.

Ничего, что я предоставил их ДВЕ от разных инфекционистов!!! И самое главное, мне сообщили, что никто не оказывал в госпитализации, просто ее отложили… Странно… А в письме за подписью заведующего отделением, где меня должны были прооперировать говорится совсем другое, да и медицинское учреждение про меня уже забыло.

В общем, будьте готовы, что вами будут играть, как мячиком для пинг-понга, отсюда — туда, оттуда — сюда и обратно. Никому вы не нужны, никаким официальным организациям и подавно.

Далее мы подготовили обращение в Министерство здравоохранения РФ. Там все проще, обращение спустили обратно в учреждение «Н», «пригрозили пальчиком» и обязали во всем разобраться. Разобрались… Меня вновь пригласили на госпитализацию! Казалось бы — вот она долгожданная справедливость и победа…

Во вновь назначенный день, уже через полгода после первой госпитализации, я стал участником целого спектакля… Оказывается в назначенный и не раз названный день меня не ждали, я должен был прийти днём раньше, «возможно ваша квота уже закрыта»… НО не досмотрели, квоту в базе закрыть не успели… Пришлось находить место и госпитализировать.

Оформили, без проволочек, положили, спустя несколько часов пришел лечащий врач (правда уже не первый и не второй, что были до этого, а третий). Выслушал, посмотрел, чего-то там записали и сообщил, что ему нужно все это обсудить с оперирующим врачом (тем самым, который еще в первый раз сказал мне — оперировать тебя не буду, и поверьте мне — слово свое сдержал).

Пригласили меня для оглашения вердикта. Описывать все — долго и не всем понятно, в двух словах их заключение было таковым — мы не сможем вам помочь, мы конечно можем вас прооперировать, но НИКАКОЙ гарантии на успешный исход операции не даем, не гарантируем, что операция вам поможет, и что через неделю-две, месяц-два, ваше колено не вылетит вновь.

Решайте сами: наркоз, сложная оперативное вмешательство, длительная тяжелая реабилитация и все это ради ОЧЕНЬ сомнительного результата (заметьте, еще два с лишним года назад звучало все по другому — операция НЕ ПРОБЛЕМА, мы вам поможем, где вы были раньше), а теперь смотрите, как ВИЧ влияет на умы и квалификацию врачей, прямо волшебство.

В общем, я написал отказ от госпитализации и проведения операции, поверьте, не было НИКАКОГО желания ложиться под нож к хирургу, который изначально не настроен на положительный исход.

Говорят, нужно учиться на своих ошибках. Лучше, все же, учиться на чужих! Будьте здоровы и терпеливы к «нетрезвым» умам современности!

Источник: //pikabu.ru/story/nevezhestvo_v_otnoshenii_vichpozitivnyikh_sredi_yelitnyikh_vrachey_chto_govorit_pro_obyivateley_istoriya_otkaza_v_meditsinskoy_pomoshchi_7413294

Юрист Михеев